Одно предложение Коммерческого закона решает большинство споров об ответственности латвийского члена правления, и это не то предложение, которое задаёт мерило поведения. Это следующее, которое оставляет члену правления самому доказывать, что он не поступил неправильно, — и из этого следует всё остальное.
Одно предложение Коммерческого закона решает большинство споров об ответственности латвийского члена правления, и это не то предложение, которое задаёт мерило поведения. Это следующее: член правления не отвечает, если докажет, что действовал как добросовестный и рачительный хозяин.
Обратите внимание, кому что надо доказывать. Обществу по-прежнему надо доказать убытки, их размер и то, что их вызвало поведение члена правления; чего ему доказывать не надо — это вину. В этом пункте члену правления самому надо показать, что он не допустил упущений. Всё остальное — чего стоит освобождение от ответственности, кто может подать иск, как долго сохраняется риск — следует из того, на чьей стороне лежит это бремя доказывания.
Что мерило на самом деле требует
Сам закон его не определяет, но суды наполнили его содержанием: соблюдение закона, устава и решений участников; лояльность обществу и воздержание от решений, в которых есть конфликт интересов; и осведомлённость о финансах общества — способно ли оно расплачиваться, зарабатывает ли оно, платёжеспособно ли оно.
Из этого следуют три вещи, которые часто понимают неверно. Ответственность наступает за любую неосторожность, в том числе лёгкую, и добросовестность не помогает. Поведение вопреки закону мерилу не отвечает никогда, а незнание закона не оправдание. Но мерило учитывает обстоятельства: решение, обернувшееся плохо, само по себе нарушением не является. И член правления не может защищаться от иска тем, что не был способен выполнить работу.
Всё это происходит из судебной практики, а не из текста закона, поэтому перед тем, как на это опираться, стоит проверить нынешнюю позицию.
Члены правления и совета за причинённые убытки отвечают солидарно. Иск на весь убыток можно подать к одному из них, а разбираться с долями между собой — их проблема, а не общества. Однако это не свободный выбор ответчика: ответственность охватывает убытки, которые члены причинили, поэтому причинную связь всё равно надо доказать в отношении того, к кому подан иск.
На практике это делает написанные в тот момент документы всей защитой. Протоколы, из которых видно, что рассматривалось, какая консультация была получена и почему решение было принято, в Латвии — не административная аккуратность. Это доказательства, на которых годы спустя строится предусмотренная законом защита, причём пользуется ими человек, у которого доступа к документам общества, возможно, уже нет.
Выходы и чего каждый на самом деле стоит
Законное решение участников — самая сильная защита. Член правления не отвечает за убытки, возникшие от добросовестных действий в рамках законного решения собрания участников. У этого есть зеркальное отражение, которое участники часто не замечают: если собрание решает то, что было в компетенции правления, участники, голосовавшие за это, отвечают солидарно за последующие убытки. Дача указания правлению переносит ответственность на того, кто указание дал.
Согласие совета — не выход. Закон прямо устанавливает, что согласие совета не освобождает правление от ответственности перед обществом. Визирование — это хорошее управление, а не защита.
Освобождение от ответственности уже, чем звучит. Собрание участников может освободить от ответственности или заключить мировое соглашение, но только по конкретному поведению, которое действительно имело место и было раскрыто на собрании. Общего освобождения за весь год закон не предлагает. Оно также не лишает меньшинство права подать иск — а утверждение годового отчёта само по себе никого за этот год не освобождает.
Кто может подать иск
Общество — по решению участников, принятому простым большинством присутствующих, причём устав не вправе требовать большего большинства, и соглашение участников этого изменить не может.
Пятипроцентное меньшинство — даже вопреки возражениям большинства. Общество обязано подать иск, которого требуют участники, владеющие не менее чем одной двадцатой капитала либо чья доля стоит не менее 100 000 EUR. Если ответственный орган не подаёт иск в течение месяца, эти участники могут подать его сами. Им не нужно сначала смещать правление или выигрывать собрание — достаточно месяца бездействия.
Однако иск остаётся иском общества. Всё взысканное поступает обществу, а участники, потребовавшие иска, который оказывается необоснованным, сами отвечают, если имел место злой умысел или грубая неосторожность.
Кредитор — в пользу общества. Кредитор, который не может получить от общества оплату, в течение года со вступления решения в силу вправе подать иск к лицам, причинившим обществу убытки. Именно эта норма меняет картину риска сильнее всего, и определяет это то, что её не останавливает: право кредитора сохраняется и тогда, когда общество от иска отказалось, заключило мировое соглашение или когда убытки возникли от исполнения решения собрания участников. Освобождение от ответственности, выговоренное с участниками, стоит ровно столько же, сколько платёжеспособность самого общества.
Как долго это длится и что ещё под риском
По искам наступает давность через пять лет со дня, когда убытки были причинены, — не с момента, когда они обнаружены, и не с момента, когда человек покинул правление.
Два вида ответственности находятся вне всего этого. Член правления лично отвечает перед участником либо перед покупателем или продавцом доли за нарушения правил о реестре участников; ни одна из приведённых выше защит на это не распространяется. А конкуренция с обществом без согласия даёт обществу право требовать возмещения убытков либо считать эти сделки заключёнными от своего имени — в течение трёх месяцев с момента, когда остальные должностные лица об этом узнали, и не позднее пяти лет.
Давление со стороны тоже охвачено. Всякий, кто умышленно добивается, чтобы должностное лицо действовало против интересов общества, отвечает вместе с этим должностным лицом, если только влияние не было оказано голосованием на собрании участников.
Обязанности, которые создают этот риск
Об ухудшении финансов надо сообщать заранее. Если убытки достигают половины основного капитала, если платёжеспособность общества ограничена или появляются признаки неплатёжеспособности, правление обязано сообщить совету и созвать собрание участников. Это начинает действовать задолго до того, как какой-либо процесс неплатёжеспособности появится на горизонте.
О сделках со связанными лицами надо раскрывать собранию участников.
Совету надо отчитываться раз в квартал и немедленно, если что-то ухудшается или происходит что-то существенное.
Когда общество не выдерживает
Закон о неплатёжеспособности требует от общества незамедлительно подать заявление о неплатёжеспособности, как только появляются установленные законом признаки. Если неплатёжеспособность объявлена, администратор принимает на себя функции правления, оценивает ответственность и может подать иск — по той же норме, с тем же бременем доказывания на члене правления и с сохраняющейся обязанностью администратора доказать убытки. Запоздалая подача заявления сама по себе считается несоблюдением мерила.
Как только неплатёжеспособность объявлена, о подаче иска к правлению решает администратор, а не собрание участников. Эта статья подробно не рассматривает процессуальные нормы законодательства о неплатёжеспособности; описанная здесь ответственность применяется и в процессе неплатёжеспособности.